Мероприятия

21.03.2022

Вице-президент Национального союза страховщиков ответственности Светлана Гусар приняла участие в Международном Экономическом Форуме государств – участников СНГ (МЭФ СНГ 2022)

26.11.2021

Вице-президент Национального союза страховщиков ответственности Светлана Гусар приняла участие в 7-ом ежегодном "Форуме лидеров страхового рынка"

22.11.2021

Вице-президент Национального союза страховщиков ответственности Светлана Гусар приняла участие в «Итоговом Форуме Такси – 2021»

ВСЕ МЕРОПРИЯТИЯ

03.09.2014

Ведомости: За год в России стало на треть меньше опасных объектов

За год в России исчезла треть опасных промышленных объектов (ОПО). Повышение безопасности тут ни при чем.

Принятый в марте прошлого года закон о безопасности опасных объектов обязал их собственников до 1 января 2014 г. перерегистрировать их в реестре Ростехнадзора. Согласно презентации Национального союза страховщиков ответственности (НССО; есть у «Ведомостей»), за 2014 г. число опасных объектов в стране сократилось с 275 000 до 190 000.

На численность ОПО повлияло три процесса, объясняет президент НССО Андрей Юрьев. Первый — перерегистрация, в ходе которой из 263 категорий ОПО было создано четыре группы объектов. При этом многие объекты выпали из реестра, поскольку у них исчезли признаки опасности, говорит Юрьев: «Принципы отнесения к ОПО поменялись, позволив [предприятиям] заявить, что они не подпадают под категорию опасности». Это прежде всего лифты, АЗС, объекты газотранспортной системы (см. таблицу). Еще есть «мертвые души»: объекты существовали, но не эксплуатировались, продолжает он. Третья причина — укрупнение объектов: раньше пять рядом стоящих нефтехранилищ страховались как пять объектов, а теперь — как один, заключает Юрьев.

По данным Ростехнадзора, за последний год из-за смены классификации из реестра исключено 127 647 ОПО, или 45% от зарегистрированных в марте 2013 г.

Класс опасности получили около 90% объектов, перерегистрация продолжается, говорит представитель Ростехнадзора: «
I (объекты чрезвычайно высокой опасности, 2000) и II (высокая опасность, 7261) класс ОПО уже прошли перерегистрацию, по III классу (средняя опасность, 89 101) мы проводим проверку раз в три года, а ОПО из IV класса (низкая опасность, 69 121) выпали из-под надзора службы, и ответственность за надзор и состояние этих объектов несут сами собственники, а не Ростехнадзор».

Опасные объекты делятся на классы по числу вероятных жертв среди населения в случае ЧП или катастрофы. К
I классу относят те, в результате разрушения которых возникнет угроза жизни не менее чем 3000 человек, покрытие по таким объектам — 6,5 млрд руб.

У «Русгидро»
 158 опасных объектов, из них 69 — III класса и 89 — IV класса, за два года их стало на 30% больше, отмечает представитель компании. «Транснефть» страхует все объекты, имеющие соответствующий статус, говорит представитель компании, уточняя, что «в последнее время в перечне страхуемых ОПО происходили изменения — в случае ввода новых и ликвидации старых объектов, например, из госреестра исключены некоторые законсервированные объекты». «Категория опасности меняется по разным причинам, основные — проведение плановых экспертиз и освидетельствований», — замечает руководитель департамента страхования имущества СГ «Уралсиб» Мария Барсова.

Ранее к
I-II классу относилось порядка 8% ОПО (около 22 000), теперь остался 9261 объект, говорит топ-менеджер страховой компании, иронизируя, что «это, конечно, не влияет на уровень техногенной безопасности». «Никакой опасности в сокращении числа объектов мы не видим, и снижения контроля тоже. Произошла оптимизация контроля над бизнесом, — парирует представитель Ростехнадзора. — На объектах I и II класса опасности у нас постоянный контроль, инспектора присутствуют ежедневно, не думаем, что там возможны катастрофы».

За семь месяцев страховщики продали 180 631 полис ОСОПО против 224 229 за январь — июль 2013 г., отмечает первый зампред правления «Согаза» Николай Галушин. «Промышленники научились менять степень опасности объекта и договоры страхования», — отмечает Юрьев. «Они прошли передекларирование, в результате которого количество вероятных жертв стало существенно меньше.

В итоге сократилось число объектов
I класса», — предполагает Юрьев. «Есть договоры, где было покрытие миллиард, а теперь стало несколько сотен миллионов, промышленники перерегистрировались, поменяли техдекларации», — добавляет он.

«Последние изменения в механизме регистрации ОПО могут негативно сказаться на выплатах потерпевшим в случае аварии, — предупреждает Галушин. — Круг потенциальных пострадавших, которым закон позволяет претендовать на страховое возмещение, тоже сузился».

«Страховка — это защита от последствий аварий, напрямую на уровень безопасности влиять она не может, — замечает Юрьев. — Это станет возможным, лишь когда затраты на страхование сравнятся с затратами на техногенную безопасность». Повышение безопасности «должно идти через регулирование и надзор», говорит Юрьев, предупреждая, что «за теми объектами, что выпали из реестра, никто теперь следить не будет».

Барсова не исключает, что число наиболее опасных объектов в стране продолжит сокращаться, «ведь процесс обновления оборудования многие предприятия ведут непрерывно, доказывая высокий уровень безопасности своих объектов. Тем не менее большинство предприятий все еще работают в режиме повышенной опасности — уровень износа основных фондов в некоторых регионах достигает 70%».

В подготовке статьи участвовали Галина Старинская и Алина Фадеева.


http://www.vedomosti.ru

Возврат к списку